Из банков бегут депозиты, но это не самое страшное

29.12.2021 | | 876

Из банков бегут депозиты, но это не самое страшное

Суммарный объем депозитов, хранящихся в грузинских коммерческих банков всего за один месяц сократился на 606 миллионов лари. Об этом свидетельствуют данные Национального Банка Грузии (НБГ).

По мнению проректора «Европейского Университета», эксперта Гочи Тутберидзе, резкое снижение депозитов вызвано проблемами, связанными с пандемией. В их числе он называет падение доходов, снижение уровня жизни и рост цен. Кроме того, он указывает и на сезонные факторы.

— «Падение объемов депозитов является крайне негативным фактором для всей банковской системы. Данный процесс в значительной степени связан с ростом цен, снижением доходов и удорожанием жизни, являющихся итогом пандемии. В результате людям приходится тратить свои сбережения. Тем более, что сейчас новогодний период. В это время люди всегда обычно тратят больше. Ими гораздо активнее осуществляются различные покупки, появляются траты на подарки, поездки и иные расходы, связанные с празднованием нового года. Так, что на процесс сокращения депозитов оказывает влияние и сугубо сезонный фактор. Депозиты ростут с улучшением уровня жизни. Вместо этого все только лишь дорожает, потребительская инфляция ставит новые рекорды, а многие люди в условиях пандемии остались без работы. Конечно, все это оказывает свое вилияние», — отметил Гоча Тутберидзе.

При этом, он обращает внимание на серьезные риски, стоящие перед грузинской банковской системой. — «В 2022 году грузинские банки окажутся перед серьезным вызовом, связанным с проблемными долгами. Довольно мрачная картина токсичных займов уже постепенно отражается в их баласнах. К этому добавляются еще и риски, связанные с волатильностью обменного курса лари, а также дальнейший рост цен, вызванный ухудшением экономической ситуации», — считает эксперт.

С мнением Гочи Тутберидзе, согласен и аналитик Вахтанг Мгеладзе. Правда, при этом, он отмечает еще и ряд иных факторов. В их числе, негативная глобальная конъюнктура, а также ожидания новых вызовов и угроз.

— «Во всем мире имеет место галопирующая потребительская инфляция. Глобальная экономическая система подавала сигналы бедствия еще до пандемии. Нынешняя система была выстроена более полувека назад и исчерпала свой лимит прочности. Ничего удивительного. Такое в мировой истории уже неоднократно бывало. Под завесой пандемии события приняли уже необратимый характер. Были разорваны логистические цепочки. На самых различных рынках возник острый дефицит сырья, комплектующих и товаров. Заметно выросла себестоимость продукции и услуг для конечных потребителей. При этом в наиболее худшем положении оказались именно реальные сектора экономики. А ведь именно от них, а не от зомби-экономических субьектов и виртуальной экономики зависит снабжение товарной массой, рабочие места, реальный рост экономики и прочие элементы системы жизнеобеспечения. За два года пандемии эмиссия ничем не обеспеченная фиатных валют взлетела до небес, подскочил и объем денежной массы в обращении.

Глобальный долг, капитализация фондовых рынков и нематериальных активов давно побили все мыслимые и немыслимые рекорды. Конечно, чем больше денег, тем они дешевле. Это прямой путь к инфляции. Еще недавно эта инфляция успешно купировалась вливанием и заморозкой «лишних денег» в спекулятивных инструментах фондового рынка и криптовалютах. Происходил также экспорт инфляции из финансовых метрополий на периферию системы. Но, что мы видим сегодня? Потребительская инфляция уже вовсе не выдавливается из центров эмиссии мировых резервных валют — США, ЕС и т.д. Цены растут повсеместно и уже не столько в категории т.н. «активов», как на товары и услуги повседневного спроса.

Триллионы дополнительной денежной массы, созданные из воздуха во время пандемии оказались сосредоточены в одних руках. Бенифициарами аттракциона невиданной щедрости стали государства, по сути являющиеся банкротами, а также субъекты зомби-экономики в лице пузырей, оперирующих на фондовом и финансовом рынках. Что будет, если на лодку и к тому же на дырявую лодку, начать грузить тяжелые мешки, причем складывать их все на один борт? Конечно, лодка просто перевернется и быстро пойдет ко дну. Именно это и происходит сейчас с мировой финансовой системой. Кстати, у этой лодки припаркованы и спасательные шлюпки. Они старательно перевозят добро на трюм нового корабля в лице новой системы. Но это уже тема отдельного разговора.

В целом, пока во всем мире от пандемии и инфляции пострадало лишь население, мелкий и средний бизнес, а также целые сектора реальной экономики. Но, какие бы галлюцинации не рисовались котировками, показателями капитализации и доходности зомби-экономики, система просто не может функционировать без реального потребителя, реальной товарной массы и реальных цепочек поставок. Отсюда и галопирующая потребительская инфляция. Причем, рост цен происходит на фоне дефляционного сжатия от резкого падения покупательской способности и реально располагаемых доходов большинства населения. Иными словами, система получила травмы, уже никак несовместимые с жизнью.

Когда нынешняя система еще только лишь запускалась, соотношение капитализации финансового сектора и реальных секторов экономики было совершенно иным. За несколько десятилетий пропорции устойчивости были нарушены. Фондовый рынок, банковская и финансовая система все большие стали набирать обороты и тянуть одеяло на себя. Но, в отличии от фиатной денежной массы, курсов и котировок, реальные ресурсы на планете невозможно приумножить одним лишь нажатием кнопки. Больше 100% не бывает. Население, рассматриваемое в рамках системы уже не столько, как рабочая сила и интеллектуальный капитал, а как рынок сбыта и потребитель, не в состоянии рости в геометрической прогрессии.

Глобализация, достигшая текущих пределов роста не оставила на планете никакой целины. Эпоха велииких географических открытий давно канула в лету. Ушло в прошлое и эра расцвета «общества потребления» за счет интеграции в систему и освоения ресурсов внесистемных макрорегионов. Возникли колосальные диспропорции и наступила эпоха зомби-экономики. Сама природа капитала требует постоянного расширения, наличия прибыли и добавочной стоимости. Если для развития больше не остается свободного пространства, то система уже начинает пожирать саму себя. Это закономерно и неизбежно.

В начале формирования «общества потребления» банки взяли на себя функцию драйвера экономики за счет стимулирования отложенного спроса, роста потребления и производства. Между государствами и капиталом был заключен социально-политический контракт. Банки получили возможность получать со скидкой «продукцию печатного станка» эмиссионных центров фиатных валют, использовать валютный мультипликатор, а также массу иных гарантий и преференций. Взамен они обязались разгонять экономический рост и поддерживать условия для выполнение социального договора между государством и обществом. Каждая вложенная в экономику заемная денежная еденица на выходе должна была перекрыть ссудный процент и оставить дебитору маржу доходности, которая бы позволила выплачивать принципал долга, да еще и оставлять себе прибыль.

Однако уровень доходности бизнеса со временем закономерно падает. Капитал же всегда ищет новые возможности для извлечения прибыли. Постепенно банки начали внедрятся уже во все звенья бизнес-цепи — в каждый этап формирования дополнительной стоимости. Не обошли они стороной и государственную казну, а также кошельки конечных потребителей. В результате, в цене каждого товара оказались заложены обязательства по обслуживанию огромной массы кредитов — займы государства, покрываемые доходами от налогов, потребительские кредиты конечных покупателей, а также бизнес-кредиты, к примеру ритейловых сетей, импортеров, дистрибьюторов, производителей, транспортных компаний и т.д. и т.п. Маржа доходности производителей товаров и услуг все больше падала. В итоге совокупные доходы нефинансовой системы уже оказались не в состоянии покрывать долги, а оставляли лишь возможность их обслуживать — платить проценты по кредиту. Так возникла схема бесконечного рефинансирования займов.

Впоследствии, к схеме рефинансирвоания добавились механизмы продажи и залога ценных бумаг — акций и облигаций. Особо активно они стали внедряться на закредитованных рынках с деформированной системой ценообразования и искаженной конкурентной средой. Так возникла зомби-экономика. Сейчас она уже никак не зависит от собственной операционной доходности. Для нее важен лишь рост капитализации и перманентное расширение своего присутствия на рынках. Это нужно для новых займов, дополнительных эмиссий ценных бумаг, роста их котировок, а также для их размещений и залога. Остановка — означает банкротство. Причем, банкротство подобных субъектов бьет по всей цепочке зомби-экономики — банки, инвестфонды, фондовый рынок и т.д.

Подобная картина поначалу имела место только лишь в финансовой метрополии системы, но постепенно она перемещалась на перефирию, поглащая все новые страны и рынки. Не обошла она стороной и Грузию. В стране полно субъектов зомби-экономики и закредитованных рынков. В их числе основные ритейловые сети, крупнейшие игроки строительной и девелоперской отрасли, госпитального сектора и даже образования. С недавних пор банковские активы превышают объем ВВП Грузии, а каждый вложенный в экономику заемный лари уже не стимулирует рост экономики. Увеличение объемов кредитования опережает экономический рост. Впрочем, это уже сугубо «отрицательный рост». Его обогнала даже официальная инфляция.

Нет ничего удивительного в том, что среди держателей банковских депозитов есть люди, которые умеют считать. Все просто. Доходность по депозитам в лари, а тем более в резервных валютах намного отстает от реального уровня инфляции. Официально она находится на отметке около 12% годовых. Тогда, как реальный показатель роста потребительсктх цен за 2021 год составляет в среднем 30%. Причем, это в любой валюте. Какой же смысл не только бесплатно кредитовать банк, но еще и за это ему доплачивать? Не слишком ли дорого стало хранить сбережения? Впрочем, это еще не все аргументы.

В общем объеме депозитов присуствуют и «умные деньги». Они прекрасно понимают риски, стоящие перед грузинской банковской системой, как перефирийной частью отмирающей глобальной системы. Легкий насморк в метрополии может привести к смертельной эпидемии на переферии. Коррекция на глобальных рынках капитала и ведущих фондовых площадках легко может стать причиной массового падежа зомби-экономических субъектов в таких странах, как Грузия. К ним в полной мере относятся и системообразующие банки.

Кроме того, никто не отменял и фактора «черных лебедей». Всего несколько лет назад, кто бы мог подумать, что весь мир сойдет с ума, а глобальная экономика будет практически парализована? Кто предполагал, что люди начнут прятаться по домам, введут социальную дистанцию, снизят мобильность и будут чтить прочие новомодные ограничения? И, все это из-за какой-то там не самой смертельной инфекции. Если бы еще в 2018 году кто-то предсказал человечеству подобное, то его бы засмеяли. Кто может гарантировать, что под занавес пандемии — в 2022 году, миру не уготован новый сюрприз? К примеру, «великое обнуление».

Для проведения валютной реформы не обязательно ждать прихода гиперинфляции. Иногда гораздо выгоднее действовать на упреждение. Спусковым крючком для этого вполне может быть новое знаковое «Событие». Им может стать внезапный выход из строя глобальных систем обработки финансовых операций и других важных элементов жизнеобеспечения. Причины? А почему бы не кибер-война, хакерские атаки, аварии? Выбирайте! Чем плохой повод для форсированного перехода на цифровые валюты центральных банков (CBDC)? Благо в отличие от своих фиатных предшественников они защищены от таких сюрпризов за счет системы распределенных реестров данных (Blockchain). Результатом этого станет решение массы накопившихся проблем, сжигание навеса «лишних денег», а заодно и прогон распределительной экономики с нормированным потреблением. Ну, а как же еще в условиях коллапса и паралича платежей? Впрочем, пока это лишь рабочая версия. Как будут развиваться события, покажут ближайшие несколько месяцев», — подчеркнул Вахтанг Мгеладзе.

Еще по теме:

Парламент Грузии готовится к принятию поправок для введения «цифрового лари»

Банковская система Грузии уже не является драйвером роста

Впервые в истории Грузии активы банков превысили ВВП страны

Объем банковского кредита в Грузии бьет рекорды